Главная страница

К евразийству XXI века: о Евразийской доктрине Президента Республики Казахстан Н. А. Назарбаева


Скачать 112.03 Kb.
НазваниеК евразийству XXI века: о Евразийской доктрине Президента Республики Казахстан Н. А. Назарбаева
Дата08.02.2016
Размер112.03 Kb.
ТипДокументы

К евразийству XXI века: о Евразийской доктрине Президента Республики Казахстан Н.А. Назарбаева



С.В. Селиверстов

В эволюции евразийской идеи на протяжении ХХ — начала XXI века можно выделить несколько основных и промежуточных этапов. Двумя ключевыми периодами в развитии евразийства являются, с одной стороны, 1920-30 годы, а с другой, 1990-2000 годы. На первом этапе оформилось, как известно, российское эмигрантское евразийство, которое с точки зрения сегодняшнего дня воспринимается в целом как классическое, а на этапе 1990-х годов (и вплоть до настоящего времени) вступило в процесс становления и укрепления новое казахстанское евразийство. И если становление российского евразийства 1920-х годов связано, как известно, с именами таких интеллектуалов, как Н.С. Трубецкой, П.Н. Савицкий, Г.В. Вернадский,/1/ то современное казахстанское евразийство в первую очередь связано с личностью и идеями Президента Республики Казахстан Н.А. Назарбаева.

В 1994 году Н.А. Назарбаев в проекте «О формировании Евразийского союза государств» по существу инициировал новый этап в развитии евразийства как интеллектуальной концепции, как политического мировоззрения и интеграционной практики/2/. Следует иметь в виду, что «старое» евразийство 1920-х годов, которое так или иначе используется современными течениями евразийства, явилось плодом эволюции собственно российской общественно-политической мысли. Тогда в Европе, в оппозиции большевистскому режиму разработчиками евразийской идеи стало молодое поколение эмигрантов. Именно они одними из первых обратили внимание на сложносоставной характер цивилизации в Евразии, цивилизации, в которой органически соединились, толерантно взаимодействовали славянские и тюркские народы, мусульмане и христиане. Однако в условиях первой половины ХХ века идеи евразийства не могли быть реализованы. С другой стороны, эмигрантское евразийство, несмотря на усилия Н.С. Трубецкого, несло в себе определенные противоречия, возникающие из соприкосновения как антиколониальных, так и имперских компонентов /3/.

Евразийство 1920-30-х годов в силу объективных и субъективных обстоятельств было россиецентрично. Признавая недостаточность того «старого» евразийства, сегодня необходимо, конечно, понимать, что оно вряд ли могло быть тогда, в 1920-е годы, иным в условиях острой эмигрантской борьбы.

К сожалению, к произведениям евразийцев 1920-30 годов в самом Советском Союзе вплоть до конца 1980-х годов прямого доступа исследователи не имели — все труды евразийцев находились в так называемых «спецхранах», под непосредственным контролем спецслужб. В советское время в университетах никогда не изучали евразийство как направление общественно-политической мысли, и студенты заканчивали гуманитарные специальности, даже не зная самого этого слова — евразийство. Так было потому, что советские власти видели в работах эмигрантов-евразийцев не просто политических оппонентов, они видели в евразийстве реальную интеллектуальную (немарксистскую) альтернативу идеологии, которая господствовала в СССР. Именно поэтому советская власть, по существу, до самого своего конца препятствовала изучению проблем евразийства (так же, как и изучению общественно-политического наследия многих иных выдающихся тюркских и славянских национальных деятелей первой половины ХХ века). Сегодня ситуация совершенно иная — значительная часть евразийского наследия издана и открыта к изучению, но мы должны иметь в виду, что еще двадцать лет назад дело обстояло иначе /4/.

В начале 1990-х годов наступила новая эпоха, вышли на поверхность, стали актуальными и востребованными альтернативные подходы к осмыслению истории и современности. Поэтому совсем не случайно в интеллектуальном сообществе таких стран, как Казахстан, Россия, Турция, произошло возвращение интереса к евразийским идеям. Евразийство конца ХХ века в определенном смысле протянуло руку евразийству начала ХХ века. Как отметил Н.А. Назарбаев, «если в моей идее ученые видят какую-то связь с теми [эмигрантами], кто за пределами России думал о ее судьбе, я не возражаю»/5/.

Однако принципиально важно здесь то, что в 1990-е годы простой реставрации евразийских идей (как повторения воззрений первой половины ХХ века) в новых условиях было явно недостаточно. Следовало обновить евразийские подходы. Необходим был новый взгляд на само сообщество евразийских стран и народов.

Существенно то (и казахстанцы могут этим гордиться), что среди всех руководителей государств на постсоветском пространстве в 1990-е годы до уровня евразийства (в модернизированном, трансформированном виде) поднялся только Президент Республики Казахстан. Это произошло в условиях, когда в руководстве практически всех стран СНГ, включая Россию, доминировали по отношению друг к другу узкие, эгоистические, изоляционистские и недальновидные политические настроения.

Значимость перспективной идеи (а евразийский проект Н.А. Назарбаева именно не сиюминутен, а перспективен), проявляется не в мгновенной поддержке, а в том, что такая перспективная идея, будучи однажды высказанной, может быть востребована впоследствии, в частности, тогда, когда к этому будут более подготовлены общества и элиты государств. В конце первого десятилетия нового века мы как раз и подходим к тому рубежу, когда осознание значимости толерантных евразийских идей все больше проникает в интеллектуальные и руководящие круги стран Евразии.

Так в чем же, по большому счету, значимость евразийской доктрины, развиваемой Президентом Республики Казахстан?

Историческое значение евразийской доктрины Н.А. Назарбаева состоит в том, что, по сравнению с евразийством 1920-30 годов, он существенно расширил само поле, дискурс, контекст евразийства. И это расширение произошло как в политическом, так и в интеллектуальном отношении. До Н.А. Назарбаева евразийство ассоциировалось преимущественно с российской проблематикой. Теперь же новое евразийство неразрывно связано и с Казахстаном. Российские ученые и политики уже никак не являются монополистами в этой интеллектуальной области. Евразийство сегодня не однонаправленный монолог, а широкий многосторонний диалог.

Современное евразийство существенно расширило свой контекст. Благодаря усилиям Н.А. Назарбаева суверенный Казахстан стал активным субъектом, подлинным автором евразийства, равноправным и важнейшим участником международного евразийского диалога. И эта позитивная тенденция не ограничивается Казахстаном. Расширение евразийского диалога и партнерства привело к равноправному включению в контекст обсуждения евразийских проблем всего центрально-азиатского региона. Своим проектом, своей инициативой Н.А. Назарбаев объективно открыл дорогу к евразийскому диалогу всем странам СНГ.

Новое казахстанское евразийство отличается от старого также тем, что ушел в прошлое антизападный мотив, характерный для части российской послереволюционной эмиграции. Благодаря усилиям Н.А. Назарбаева, актуальное евразийство сегодня — это не отдаление от Европы, а, наоборот, активное взаимодействие с Европой на новом межгосударственном и межрегиональном уровне. Логическим проявлением этого стало Послание 2008 года, где Глава государства дал установку на разработку государственной программы «Путь в Европу».

Казахстан сегодня фактически позиционируется в глобальном мире не только как азиатская страна, но и как европейская. Может показаться, что «путь в Европу» противоречит классической евразийской идее, но так мыслить можно только в том случае, если догматично повторять старое евразийство первой половины ХХ века. В реальной политике Н.А. Назарбаева Европа становится неотъемлемой частью Евразии. Возможно, глобальное значение Казахстана заключается именно в том, чтобы дать миру урок органичного и результативного синтеза азиатских и европейских начал.

Совершенно уникальную и по-настоящему евразийскую ситуацию создает то, что Казахстан не только будет председательствовать в 2010 году в европейской ОБСЕ, но и является инициатором и организатором Совещания по взаимодействию и мерам доверия в Азии (СВМДА). То есть организатором форума, который в определенном смысле является азиатским аналогом ОБСЕ (если иметь в виду тот период, когда ОБСЕ было еще «совещанием», а не «организацией»). Такое европейско-азиатское внешнеполитическое позиционирование уникально. В отличие от Казахстана, ни одна из стран Европейского Союза не может играть, хотя бы в силу своего географического положения, ведущей роли в азиатских «совещаниях». А Казахстан органично может действовать и на европейском, и на азиатском пространстве. Для суверенного Казахстана «путь в Европу» открыт в той же мере, как и «путь в Азию».

Казахстан — неотъемлемая часть тюркского мира. А потому инициативы Президента Казахстана открывают путь к евразийству как для тюркоязычных стран, включая Турцию, так и для широкого мусульманского сообщества. С другой стороны, разве великий Китай сегодня находится вне широкого евразийского диалога? Сам факт создания и укрепления Шанхайской организации сотрудничества свидетельствует о позитивном расширении евразийских взаимодействий на континенте. «Шанхайский дух» не противоречит «евразийской идее», но фундаментально укрепляет ее со стороны Востока. И в перспективе «Казахстан, являясь центром Евразии, — указывает Глава государства, — будет играть роль экономического и культурного связующего звена между тремя быстро растущими регионами — Китаем, Россией и Мусульманским миром» /6/.

Благодаря усилиям, позиции и идеям Н.А. Назарбаева евразийство сегодня приобретает характер не только локального казахстанско-российского взаимодействия, но широкого межцивилизационного диалога и партнерства Востока и Запада. Вспомним, какое внимание в последние годы в мире, в ЮНЕСКО, в межгосударственных отношениях, на международных форумах уделяется проблематике диалога культур и цивилизаций. Казахстан активно участвует в этих процессах, например, в диалоге между странами Запада и мусульманским миром, успешно развивает внутригосударственный диалог. Именно поэтому на последнем заседании Ассамблеи народа Казахстана (23 октября 2008 года) Глава государства с полным основанием указал: «И на Востоке, и на Западе ценят наш уникальный опыт, наши достижения в вопросах согласования интересов и защиты прав этносов. Уверен, чем больше стран будет использовать наш опыт общественного диалога и межэтнического согласия, тем безопаснее станет весь мир». По предложению Н.А. Назарбаева, Ассамблея народа Казахстана должна принять активное участие в этой работе — «именно она может показать, как нужно развивать межкультурный диалог» — в том числе, и на обширном евразийском пространстве /7/.

Через Казахстан евразийство приобретает действительно общеконтинентальный смысл. И, видимо, здесь нет оснований для беспокойства о лидерстве той или иной страны. Ведь на большом евразийском поле место есть для всех: и для Казахстана, и для России, и Китая, для Центральной Азии и Кавказа, для Европы и всего Старого Света.

Таким образом, приоритет Нурсултана Абишевича Назарбаева в содержательном расширении евразийского дискурса неоспорим. Существенный вклад в развитие евразийства, сделанный Президентом Республики Казахстан, убеждает в том, что общая эволюция евразийства как интеллектуальной тенденции заключается в ХХ веке не в сужении, а в расширении пространственного и содержательного круга евразийской проблематики. В 1990-2000 годы в идеях Н.А. Назарбаева произошел не возврат к «старому» евразийству (так как международно-политическая ситуация к концу ХХ века в мире принципиально изменилась), но восхождение на совершенно новый уровень, соответствующий реалиям новейшего времени. Ведь тогда, в 1920-30 годы народы и республики евразийского региона могли быть только потенциальными субъектами евразийского диалога. Реальностью же их политическая субъектность стала только в 1990-е годы.

Евразийская доктрина Н.А. Назарбаева показывает, что будущее евразийства — в поиске оптимального сочетания национальных, региональных и глобальных аспектов. Только в таком случае оно сможет стать сбалансированным форматом конструктивных взаимоотношений в Евразии. Однако, насколько осознается и признается сегодня, например, в России, что историческую задачу по качественному расширению евразийского диалога еще в 1994 году поставил (и за прошедшее с тех пор время в определенной степени разрешил) именно Президент Н.А. Назарбаев? В сопредельной стране по этому поводу есть различные мнения, и это свидетельствует о необходимости продолжения широкого евразийского дискурса и для Казахстана, и для России, и для других стран СНГ. При этом, разумеется, необходимо иметь в виду, что действительно толерантный евразийский диалог возможен при условии полного освобождения российских партнеров от «имперских» подходов и настроений.

Казахстанское евразийство возникло в постсоветскую эпоху, то есть в ту эпоху, о которой и русские, и тюркские эмигранты 1920-х годов могли только мечтать. И оно возникло в максимально открытой, недогматической форме. Современное евразийство не является жесткой, не терпящей отступлений в сторону, конструкцией. Ведь и сам проект 1994 года, и практическая евразийская деятельность Н.А. Назарбаева не содержат каких-то узких, односторонних идейных ограничений. Казахстанское евразийство открыто для всех. Но это не значит, что оно только узко прагматично и потому нефилософично. Основание Главой государства в 1996 году в Астане Евразийского национального университета им. Л.Н. Гумилева, создание по его же инициативе Казахстанского филиала Московского государственного университета им. М.В. Ломоносова являются важными и масштабными шагами на пути укрепления интеллектуального евразийства. 26 мая 2006 года в лекции, прочитанной в ЕНУ им. Л.Н. Гумилева, Н.А. Назарбаев еще раз указал, что евразийская идея прошла свой путь развития, но сегодня имеет новое измерение: «Евразийство — это идея XXI века. Это идея будущего. Это алмаз в короне интеграционных процессов, которые требует сегодня глобализация. Есть критики этой идеи, но я считаю, что она осуществляется. Три практические вещи — ЕврАзЭС, СВМДА и ШОС — это три составляющих будущего евразийства». И при этом, как подчеркнул Глава государства, — «этой идее нужна духовная, научная база» /8/.

Развитие государственной политики, государственной стратегии Н.А. Назарбаева показывает, что проект 1994 года — это не случайный и конъюнктурный импульс, который вскоре потухнет (как пытались представить многие в 1990-е годы). Сегодня, действительно, можно и нужно говорить совокупно — о евразийской доктрине Н.А. Назарбаева, о существовании казахстанского евразийства, о расширении, о новом этапе развития как теории, так и практики современного евразийства.

В заключение еще раз подчеркнем, что именно Н.А. Назарбаев без лишней политической ангажированности сделал евразийство многосубъектным и тем самым реально вывел евразийскую доктрину в постимперский контекст. Сам факт, что с идеей евразийства выступил лидер тюркоязычного и в конфессиональном аспекте преимущественно мусульманского государства, имеет непреходящее историческое значение.

Казахстанское евразийство — это не сухая идеологическая схема, а широкий международный и межцивилизационный подход. Евразийская доктрина Н.А. Назарбаева — не узкая формула, предполагающая строго определенный состав участников и закрытые правила игры, а, наоборот, открытая система, открытая цивилизационная карта. Глубокий евразийский смысл имеет и новая книга Н.А. Назарбаева «Стратегия становления постиндустриального общества и партнерство цивилизаций» /9/ , презентация которой состоялась в августе 2008 в Астане в ЕНУ им. Л.Н. Гумилева при активном участии российских ученых. Ведь именно в диалоге, в «партнерстве цивилизаций» (а не в их «столкновении») и содержится смысл евразийского взгляда на мир.

С научно-объективной точки зрения, признавая и подчеркивая особый вклад Н.А. Назарбаева в развитие евразийской доктрины, следует учитывать и то, что было сделано предшественниками (и совершается сегодня современниками). Актуальная наука должна изучать, анализировать этапы генезиса и развития евразийской идеи, евразийской философии истории, евразийской общественно-политической мысли. Но при этом всегда отдавать себе отчет в значимости того принципиального сдвига в евразийстве, который на рубеже XX-го и XXI-го веков был сделан (и продолжает реализовываться) Президентом Республики Казахстан.

1. См. Laruelle M. L’Idéologie eurasiste russe on comment penser l’empire. Paris, 1999, Пащенко В.Я. Социальная философия евразийства. М., 2003

2. Назарбаев Н.А. О формировании Евразийского союза государств. Проект. 3 июня 1994 года // Назарбаев Н.А. Стратегия независимости. Алматы, 2003, с. 136-147; Евразийство: от идеи к практике. Международная научно-практическая конференция, посвященная 10-летию Евразийской инициативы Президента Республики Казахстан Н.А. Назарбаева. Астана, 2004, с. 15-88

3. Трубецкой Н.С. Об истинном и ложном национализме // Исход к Востоку. София, 1921, с. 71-85; Bassin M. «Classical» evrasianism and the geopolitics of russian identity // Ab imperio. 2003. №2, с. 257-266.

Е 4. Селиверстов С.В. Возвращение евразийства: некоторые аспекты российской историографии начала 90-х годов ХХ века // Проблемы историографии, источниковедения и исторического краеведения. — Омск, 2004, с. 75-82

5. Назарбаев Н.А. Евразийский союз: идеи, практика, перспективы. 1994-1997. М., 1997, с. 104

6. Назарбаев Н.А. Евразийский союз: идеи, практика, перспективы. 1994-1997. М., 1997, с. 404

7. Выступление Президента Республики Казахстан Н.А. Назарбаева на XIV сессии Ассамблеи народа Казахстана // Актуальные проблемы изучения истории независимого Казахстана / Гл. ред. Б.Г. Аяган. — Астана, 2008, с. 16-17.

8. Назарбаев Н.А. К экономике знаний — через инновации и образование // Евразийский университет и мир Евразии. Выступления Глав государств, министров, руководителей государственных органов, общественных деятелей Республики Казахстан и зарубежных стран в ЕНУ им. Л.Н. Гумилева. Астана, 2006, с.713.

9. Назарбаев Н.А. Стратегия становления постиндустриального общества и партнерство цивилизаций. М., 2008.