Главная страница

История предпринимательства Введение История Российского предпринимательства (9-20 вв.) 1 Зарождение предпринимательства на Руси


НазваниеИстория предпринимательства Введение История Российского предпринимательства (9-20 вв.) 1 Зарождение предпринимательства на Руси
страница6/13
Дата01.04.2016
Размер1.9 Mb.
ТипДокументы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   13

3.3 Династия Демидовых
Демидовы ведут происхождение от крестьянина Демида Григорьевича Антуфьева, который в первой половине XVII века переселился в Тулу и занимался кузнечным промыслом. Предприимчивости и энергии его старшего сына Никиты (родился в 1656 году) Демидовы обязаны своим возвышением и богатствами. Род Демидовых пользовался широкой известностью благодаря выдающимся заслугам в деле развития отечественной горнозаводской промышленности и широкой общественной благотворительности. Урал и Сибирь многим обязаны Демидовым, энергичные представители которого основали здесь чугунно- и медноплавильные и железоделательные заводы и начали эксплуатацию местных рудников.

Никита Демидов построил Баранчинский, Шайтанский и Вышевский заводы на Урале. В личной жизни Никита Демидов был религиозен, отличался строгой, даже аскетичной простотой, жил в обыкновенной избе, хмельного не брал в рот и пьяных не терпел. Он не согласился с указанием В.Н. Татищева о распространении кабаков в горнозаводских поселках, ибо это хотя и приносило деньги казне, но мешало хорошей работе (этот спор между ними решали в суде). Н.А. Демидов сам неутомимо работал и другим не прощал слабостей. До конца жизни так и не принял от Петра I ни чинов, ни орденов, ни дворянства.

По преданию, Никита Демидович чинил Меньшикову английский пистолет, но сделал свой, как английский, даже лучше. Об этом Меньшиков рассказал Петру I. По документам И. Германа (главного начальника Уральского горного округа -1810 г.) Петр I закупал за границей ружья по 15 рублей, а кузнец из Тулы Антуфьев делал ружья такого же качества и продавал их по 1 руб. 80 коп.

Об отношении Петра I к Демидову свидетельствует письмо, посланное им из Кизляра во время военного похода в Дагестан: "Демидыч! Я заехал зело в горячую сторону: велит ли бог видеться? Чего для посылаю к тебе мою персону (портрет): лей больше пушкарских снарядов и отыскивай по обещанию серебряную руду. Петр".

Петр был настолько доволен деятельностью Демидова, что намеревался даже соорудить его медную статую и поставить ее в Петербурге "в ознаменование оказанных им услуг", как отмечает историк В.Ф. Шишонко, но "...это не случилось по скромности Демидова". Генерал-адмирал Апраксин сказал однажды Петру I: "Хорошо, если бы у тебя было человек десятка два таких, каков Демидов". "Я счастливым бы себя почел, - отвечал Петр, - если б имел таких пять-шесть или меньше".






Каким же он был, основатель династии уральских горнозаводчиков? Старинный портрет Никиты Демидова хранится в Нижнетагильском музее-заповеднике. Не известно ни точного времени, ни имени художника, но видно, что писала рука уверенная, умелая.

С портрета смотрит на нас худощавый пожилой человек с лицом аскета и пронзительными глазами. Изломанные брови, гордый нос. Уродливо огромный, неправильной формы череп с большой лысиной, обрамленной черными волосами. Жгуче черная борода, слегка тронутая сединой. Одет в строгий и простой кафтан, поверх которого перекинут красный плащ. На столе перед ним - книги и чертежи. Сила и ум чувствуются в этом человеке.


Сын Никиты Демидовича - Акинфий тоже оказался предприимчивым дельцом. Он был главный управитель всех уральских заводов Демидовых. При нем были построены: в 1716 году Шуралинский завод, в 1718 - Быньговский и Верхне-Тагильский, в 1722 - Выйский, в 1725 - Нижне-Тагильский, в 1726 - Черноисточинский. Он также построил Ревдинский, Уткинский, Фетковский, Суксунский и другие заводы. На них было задействовано 15 доменных печей, 42 плющильных молота, приводимых в движении водой, 9 медеплавильных печей, множество плотин.

Акинфий Демидов был талантливым организатором горнозаводской промышленности, превосходным знатоком горного дела, металлургии, до тонкостей овладевшим секретами тульских мастеров, искусным кузнецом и литейщиком.

Во время пребывания в Фрайберге, он приобрел там "Минералогическую коллекцию" Генкеля (по которой в свое время М.В. Ломоносов обучался минералогии и основам горного дела). Эта коллекция постоянно дополнялась в Тагиле уральскими и сибирскими минералами. После смерти Акинфия эта коллекция (более 6000 образцов) была передана в 1755 году его сыновьями Прокопием, Григорием и Никитой московскому университету (ныне - Геологический музей Российской Академии наук им. В.И. Вернадского).

Владелец 25 заводов, 3-х пристаней, 36 сел с множеством деревень, действительный статский советник Акинфий Демидов получил в 1744 году беспрецедентное право находиться лишь под высочайшей "протекцией" самой императрицы Елизаветы Петровны.


Акинфий Никитич
Демидов (1678—1745)






Никита Акинфиевич
Демидов (1724—1789)






Прокофий Акинфиевич
Демидов (1710—1786)



Сыну Никите досталось шесть заводов: Нижнетагильский вместе с Черноисточинским, Выйский, Висимо-Шайтанский и два Лайских. Эта нижнетагильская часть наследства включала наиболее мощные и прибыльные предприятия.

Как только в 1758 году Никита Акинфиевич вступил в наследство, он тотчас же подал ходатайство о постройке нового завода. В челобитной для Берг-коллегии наследник писал, что чугун, выплавляемый на его предприятиях, переделать в железо не можно: "А во близости тех моих заводов с сибирской стороны выпала на реку Чусовую речка Сулемка, которая к построению молотовых и к перековке чугуна способна, на которой покойный и отец мой те молотовые построить был намерен, к чему и лес вывезен, токмо за кончиною своею того выполнить не успел".

На речке Сулемке Никита Акинфиевич намеревался построить передельный завод с четырьмя молотами. Однако эти планы встретили одновременное противодействие с двух сторон. Баронесса М. А. Строганова уверяла Берг-коллегию, что речка Сулемка и место, облюбованное под завод Демидовым, находятся на ее дачах. С доношением такого же содержания обратился барон Н. Г. Строганов. Предстояла длительная тяжба, которая не устраивала Демидова. Он дал указание разыскать другое место. К осени 1758 года поиски увенчались успехом, и молодой наследник просит разрешения построить молотовые фабрики и для них плотину на реке Салде. Тем более что еще в 1750-м императрица Елизавета отвела Демидовым Салдинскую лесную дачу.

Указ о постройке Салдинского завода Берг-коллегия вынесла 8 февраля 1759 года. Прокопий Акинфиевич, человек неуживчивый и не "питавший родственных чувств к брату, пытался помешать строительству, заявляя, что новый завод будет удален от Невьянского всего на 30 верст. Но это не помогло. В 1760 году возник Нижнесалдинский завод, а через 15 лет - Верхнесалдинский. В 1771-м построили еще Висимо-Уткинский.

В 1747 году в связи с разделом владений Акинфия Демидова Нижнетагильский завод становится центром, стягивающим все нити упpaвлeния сложным хозяйством большой группы заводов, впоследствии составившей Нижнетагильский горный округ. Это не могло не отразиться на внешнем облике демидовских владений. Если, по сведениям историка В. Геннина, в 1734 году единственным административным строением в поселке была крепость, где помещался гарнизон для охраны, то уже в описании завода за 1758-й, кроме крепости и заводских устройств, указаны господский дом и деревянная церковь.

Особое место среди всех владений по масштабам производства и уровню техники занимал Нижнетагильский завод. Успеху способствовало стремление Никиты Акинфиевича привлечь знающих специалистов. Он сам следил за техническими новинками и применял некоторые из них в деле. Нижнетагильский завод в 1770 году, по свидетельству П. Палласа, находился в цветущем состоянии и "меж частными сибирскими заводами совершеннее, важнее и прибыльнее железом".

Все более менялся стиль управления уральскими владениями со стороны хозяев. Никита Акинфиевич проявлял в указаниях не меньшую суровость, чем первые владельцы. Управлял заводами издалека, из Москвы, иногда письмами из-за границы, но без тревоги и шума.

Жизнь Демидовых ближе к концу XVIII века входит в берега. Отпала необходимость беспрестанно колесить из Тулы или Москвы на Урал и обратно. Не надо хозяину сидеть в заводском горном гнезде и самому рыскать по уральским деревням, хватая непокорных крестьян, бить их нещадно и гнать на работы. Не требовалось понукать и бранить приказчиков, управителей, руководить каждым их шагом, как это делали первые Демидовы. Теперь дела поручались управителям, те в почтительных выражениях подсказывают и подготовляют каждое решение хозяина.

Большую часть жизни Никита Акинфиевич провел в своем московском доме, который находился на Мясницкой улице "в девятой команде Немецкой слободы". Кроме того, у него были дома в Петербурге на Васильевском острове, Екатеринбурге, Перми, Казани, Нижнем Новгороде, Ярославле, Твери, приморская дача под Петергофом и особняк в имении Лаишево Казанской губернии. Жил большим барином, москвичи съезжались к нему, осматривали дом и обширный сад.

Никита Акинфиевич во множестве покупал картины и статуи, дорогую мебель, редкие растения. Из Петербурга приказчик отправляет ему заказанный у ювелира бриллиантовый перстень, посылает иностранные вина, фрукты, устрицы, голландские сельди, справляется для хозяина о привезенной на иностранном корабле "арапке", покупает попугаев и других заморских птиц. Комиссионер по доставке всяких редкостей, голландец Фондершаф, летом 1766 года пишет Демидову из Амстердама, что может купить молодого попугая, которого легко выучить говорить по-русски, и посылает двух птиц в медной клетке за 119 гульденов.

Время Никита Акинфиевич тратит по-иному, чем его предки. Он нашел применение накопленному богатству для собственного удовольствия. Из Петербурга Демидов регулярно получает книжные новинки, почти без всякого отбора, самого пестрого содержания.

В 1771- 1773 годах Н.А. Демидов объездил Германию, Голландию, Францию, Италию, посетил Швейцарию и Англию. Эти поездки частично были связаны с лечением жены. Вояж описан в книге, изданной в 1776 году под названием "Журнал путешествия Никиты Акинфиевича Демидова... по иностранным государствам". Хотя этот дневник является обычным описанием путешествия по Европе веселящегося и богатого русского туриста XVIII столетия, в записках ярко проглядывает интерес путешественника к заводским делам.

Он интересовался мастерскими, весьма усердно их посещал, осматривал и составлял описание. Так, в Голландии Никита Акинфиевич любовался картинами Рубенса, но ездил со спутниками и по фабрикам. В Париже усердно посещал ювелирные лавки, студии художников, но осматривал также заводы. Характеристика, включенная в "Журнал", является едва ли не из самых ранних описаний на русском языке крупных предприятий, вступивших в период промышленного перевороту в Англии. Следует весьма обстоятельное описание фабрик, где переделывают железо и сталь через нагревательные печи. Тут же путешественник-заводчик указывает на низкую производительность английских домен. Он с удовлетворением отмечает посещение близ Бирмингема знаменитого предприятия Болтона, который вскоре вместе с Уаттом станет первым фабрикантом паровых машин, а пока производил различные металлические изделия. На обратном пути, будучи в Саксонии, центре европейской горной промышленности, Никита Акинфиевич и его спутники посетили серебряные рудники в Фрейбурге, спускались в шахты.

Итак, Никита Акинфиевич, представитель третьего поколения Демидовых, наиболее ярко воплотил в себе характерные черты зародившейся русской промышленной буржуазии. Это был последний из династии, который сам управлял и доглядывал за уральскими заводами. Ежегодный доход владельца девяти горных заводов и 11 тысяч крепостных душ составлял к концу его жизни колоссальную по тем временам сумму - 250000 рублей.

При нем хозяйство этой ветви династии достигло зенита. О процветании его заводов можно судить по росту выплавки чугуна: если в 1766 году она составляла 392 тысячи пудов, то к концу столетия достигла 734 тысячи. В то время нижнетагильская группа заводов превысила по размерам производства все заводы, принадлежавшие в середине XVIII века Акинфию Демидову, родителю. Успехам способствовал новый подъем железоделательного производства в России второй половины этого столетия из-за повышенного экспорта металла в Англию.

После кончины в 1787 году Никиты Акинфиевича остались наследниками 14-летний сын Николай (1773-1828) и две незамужние дочери. В наследство входило девять заводов Тагильской группы: Нижнетагильский, Выйский, Верхне- и Нижнесалдинские, Черноистoчинский, Висимо-Шайтанский, Висимо-Уткинский, а также деревни с 9209 душами мужского пола. Юный владелец огромного хозяйства долго не интересовался своими уральскими владениями. За него управляли заводами высокопоставленные опекуны А.В. Храповицкий и И.Д. Дурново.

С юных лет Николай Демидов числился сержантом гвардейского Семеновского полка, но по дворянскому обычаю жил в родительском доме и "проходил науки". Позже он вел в столице разгульную жизнь лейб-гвардейского офицера. Всесильный князь Г.А. Потемкин заинтересовался им и взял к себе адъютантом. В царствование Павла I имя Демидова мелькает в именных указах сумасбродного императора вместе с фамилиями придворной знати. Из камер-юнкеров Николай Никитич скоро был пожалован камергером, тайным советником и затем гофмаршалом. Армейские навыки ему пригодились позднее - во время битвы при Бородино. Он дослужился до чина генерал-майора.

В 1791 году 18-летний Николай Демидов приступает к управлению заводами, сначала совместно с опекунами. Над молодым заводовладельцем и в 22 года все еще была опека. Если внук основателя династии заводчиков Никита Акинфиевич Демидов проживал в год по 26 тысяч рублей, то его сын Николай Никитич повысил свой личный расходный бюджет до 170 тысяч. В результате у камергера двора уже к 1795 году накопилось столько долгов, что, несмотря на ожидаемые большие доходы с заводов, дефицит по балансу этого года на выплату долгов предвиделся в 840 тысяч рублей. Ему угрожало банкротство. Женитьба Николая Никитича на богатой невесте баронессе Е. А. Строгановой помогла ему выйти из финансовых затруднений и позволила увеличить и без того громадные богатства.

Выйдя в отставку, оставив военную службу, Николай Никитич отправился в заграничное путешествие. В 1802 году он осматривает известные заводы в Англии, Германии, Франции, на острове Эльба и нигде не упускает случая знакомиться с успехами горнозаводского дела, чтобы перенять лучшее для своих заводов.

В 1806 году он сам приезжал в Нижнетагильск "для постановки правил правления заводами". Желая подготовить опытных мастеров, хозяин за свой счет отправил более ста человек крепостных в Англию, Швецию и Австрию для изучения специальных отраслей горнозаводской техники. Нижнетагильский завод, на котором трудились многие замечательные мастера, считался в то время лучшим по всему хребту Уральских гор.

В 1810 году Николай Никитич получил назначение русским посланником во Флоренции, столицу Тосканского княжества. С 1815 года он жил безвыездно в этом центре притяжения многих знатных русских семей.

Нанимаемое им палаццо Серристори у моста Делла Грацио представляло пеструю смесь публичного музея с обстановкой дома русского вельможи прошлого века. Тут были французские секретари, итальянские комиссионеры, уральские конторщики, приживалки, воспитанницы и в дополнение ко всему французская водевильная труппа в полном составе. В доме Демидова находилась также выставка малахитовых и других ценных вещей, а в саду - коллекция попугаев. Оба эти отделения были доступны флорентийским зевакам. Французские спектакли давались дважды в неделю, а затем следовал бал. Самого хозяина, разбитого параличом, перевозили из комнаты в комнату в креслах с колесами. Случалось, что Николай Никитич, рассматривая отчеты своих заводов, находил нужным вытребовать для личных объяснений во Флоренцию кого-нибудь из уральских приказчиков. И тот запрягал тройку в повозку и проезжал всю Россию и Германию, чтобы явиться к барину.

За период владения Н. Н. Демидовым заводским хозяйством больших количественных изменений не произошло. Число заводов было прежним. Выплавка металла оставалась на уровне конца XVIII века, так как уральское железо вытеснялось с мирового рынка более дешевым из передовых стран, главным образом из Англии, а внутренний рынок не мог поглотить все возрастающую массу металла. При дальнейшем сокращении производства железа в 30-е годы (до 300 тысяч пудов) Демидовы увеличили добычу золота до 35 пудов и меди до 60 тысяч пудов в год. Общий объем продукции в рублях возрос вдвое.

Николай Никитич скончался в 1828 году, завещал похоронить себя в Тагиле. Сын его Павел Николаевич построил здесь Выйско-Никольскую церковь, ставшую усыпальницей рода Демидовых. Тогда же в Тагиле, на заводской площади, перед горным управлением соорудили бронзовый памятник Н. Н. Демидову, отлитый в Париже.


















Николай Никитич Демидов
(1773—1828)

Памятник во Флоренции был установлен в 1871 году, а площадь, на которой он стоит, до сего дня носит имя Николая Демидова. Автор памятника - Лоренцо Бартолини. В центре изображен "самый щедрый в Италии благотворитель", как называл Демидова Стендаль: Николай Никитич в облике античного философа правой рукой обнимает своего младшего сына и "учит его добродетели", а у ног - коленопреклоненная девушка с венком, олицетворяющая признательность народа - народа Италии.

Памятник в Нижнем Тагиле сооружен в 1836 году. Автор – французский скульптор Ф.-Ж. Бозио. В разработке пьедестала из мрамора тагильских породи и решётки, участвовали петербургские архитекторы А.И. Монферран и Е.И. Димерт. В годы Гражданской войны памятник был демонтирован и переплавлен.

В октябре 2007 года в Нижнем Тагиле к юбилейной дате основания города (1722 год) открыт новый памятник Николаю Демидову.



Хотя последние годы Н. Н. Демидов жил особенно роскошно и, не жалея средств, покровительствовал ученым и художникам, однако за счет успешного ведения дел на Урале, в Америке, Франции и других странах оставил своим наследникам имущества почти вдвое больше по сравнению с тем, что сам получил от отца. Сыновьям Павлу и Анатолию достались громадные владения, занимавшие обширную площадь в 6,7 тысячи кв. км. Кроме заводов, в наследство входило пять морских судов, коллекция драгоценных предметов стоимостью свыше миллиона рублей.


Павел Николаевич Демидов
(1798—1840)





После перехода заводов к сыновьям Николая Никитича фактическое участие в управлении ими вначале мог принимать только 30-летний Павел Николаевич, поскольку Анатолию было всего 16 лет. Старший жил в отцовском особняке на набережной Мойки в Петербурге, а младший, закончив лицей Наполеона, находился безвыездно в Париже.

При вступлении в наследство Павел Николаевич издал приказ по Петербургской конторе именовать ее впредь Главной, а управляющего делами величать директором Главной конторы. Управитель же Нижнетагильского округа с этих пор стал директором Нижнетагильских заводов. Им в то время был А.А. Любимов.

В 1830 году егермейстер царского двора Павел Николаевич Демидов получил разрешение государя на поездку на Урал. В Нижнем Тагиле готовили торжественную встречу. В жестокий декабрьский мороз встречали его с хоругвями, колокольным звоном всех церквей и пушечными выстрелами.

На другой день новый хозяин отправился осматривать свои заводы. Он их раньше никогда не видел, ничего в производстве не смыслил и ходил по фабрикам и цехам со скучающим видом. Зато преобразился, когда его стали знакомить со зданиями Главного управления Нижнетагильских заводов (ныне горсовет), заводского госпиталя, с домом своих предков и семью православными церквями. Заинтересовал Павла Николаевича Входо-Иерусалимский собор. Многие иконы, расписанные крепостными художниками, вызвали восхищение. Он пожелал увидеть мастеров по камню и живописцев.


Управляющий повел заводчика в специальную художественную мастерскую, которая вела начало с живописной школы 1806 года. Павел Николаевич решил, что крепостные художники не хуже иностранных, но дешевле, а в обработке камня и в художественном литье превзошли многих. Сразу хозяин приказал Любимову отправить более способных в столицу. Там он полагал использовать их мастерство не только для украшения собственного дома, но и государственных зданий. В частности, Исаакиевского собора, на отделку которого везли из Нижнего Тагила гранит, мрамор, малахит и яшму, золото и другие драгоценные металлы, камни. Павел Николаевич подарил Николаю I в 1836 году огромную малахитовую ротонду - восемь колонн, соединенных куполом, внутренняя поверхность которого отделана лазуритом. Мозаичный пол ротонды выложен уральскими самоцветами. Этот малахитовый храм сейчас украшает аванзал Зимнего дворца.

Старший сын Николая Никитича жил в столице, имел там несколько домов - дворцов. Богатый заводовладелец пристрастился к игре в карты и выигрывал людей, обеспечивая уральские заводы работниками. В то время это признавалось даже за особенную хозяйственность и заботу о собственных владениях. Село Шайтанка было заселено крестьянами, выигранными у помещиков Рязанской и Черниговской губерний. В 1833 году, когда в селении Черноисточинского завода начали строить православную церковь, согнали сюда выигранных в карты 600 мужчин и 700 женщин.

Павел Николаевич женился поздно, за четыре года до кончины, на фрейлине императорского двора Авроре Карловне, шведке во национальности. Она, по воспоминаниям современников, была одной из красивейших женщин в Петербурге. Свадьба состоялась 9 ноября 1836 года. Недолгая супружеская жизнь молодоженов проходила в Петербурге, в балах и развлечениях. Но при этом П.Н. Демидов широко занимался благотворительностью.

Демидовы пятого поколения (Павел, Анатолий), и шестого (Павел Павлович) все более обособлялись от заходов, от их деятельности. Они мало заботились о техническом улучшения заводского производства, требуя лишь одного - увеличения доходов.

Если к началу ХIХ века Россия по производству черного металла стояла на первом месте в мире, а Урал давал 4/5 русского чугуна и железа, то в следующие десятилетия рост металлургии Урала резко замедлился. За полвека производство металла увеличилось менее чем вдвое. Отсталость металлургии отражалась и на финансах государства, и на его обороноспособности. Уже во время Отечественной войны 1812 года не все уральские заводы могли дать нужное количество оружия и боеприпасов. Еще сильнее проявилось это во время Крымской войны.


Павел Павлович Демидов (1839—1885)




Павел Павлович Демидов родился за год до смерти отца, в 1839-м. Он не мог помнить родителя, но в своих действиях далеко, от него не ушел. Постоянно увлекался разными деловыми манипуляциями: сахароварением, американскими элеваторами, мурманскими рыбными промыслами, изданием собственной газеты "Россия". То вдруг ввязывался в торговлю мясом диких животных, бульонными концентратами. Хватался за все, что по его расчету, могло принести скорый доход. А своими уральскими заводами почти не занимался. Все надежды на получение прибыли с них возлагал на управителей и своего главного уполномоченного - профессора права Добровольского.

П. П. Демидов проявил немалую финансовую активность после реформы 1861 года, когда началось проникновение отечественного и зарубежного капитала на уральские заводы. Тагильские заводы держались дольше всех, уклоняясь от акционирования. Даже сами участвовали в проникновении своих капиталов на другие предприятия. Так, в 1873 году, когда наступил следующий этап разорения хозяйства Н. В. Всеволожского в Никитинском округе, куда входили два завода, Никитинский и Александровский, а также Луньевское месторождение каменного угля в Соликамском уезде, в числе арендаторов выступила группа уральских заводчиков. Среди них ведущее положение занимал П. П. Демидов. В итоге он скупил паи и сделался единоличным хозяином дела.

За семь лет П. П. Демидов положил в карман не менее 910 тысяч рублей, уплатив лишь 40 тысяч долгов. Новый владелец, провел неплохую финансовую операцию, имея целью, захват перспективного хозяйства Никитинского округа, которое, в конце концов, присоединил к Нижнетагильскому.


Однако на своих тагильских заводах Павел Павлович был всего дважды: первый раз подростком с матерью Авророй Карловной. Во второй и последний - в 1863 году, когда приезжал на Урал уже полноправным владельцем всех заводов, миллионных владений. Ему было 22-23 года. Визит продолжался около трех недель, время проводилось на охоте или в забавах. Этот приезд Демидова стал сюжетом романа Д. Н. Мамина-Сибиряка "Горное гнездо". Современники писателя легко узнавали в образе Евгения Лаптева наследника вырождающейся семьи крупных уральских заводчиков.

В июне 1885 года тело почившего в Италии Павла Павловича Демидова привезли в Тагил и поместили в усыпальницу рода Выйско-Никольской церкви. В.Е. Грум-Гржимайло, приехавший на службу в Тагил в эти дни, писал позже: "Павел Павлович умер вовремя. Проиграв 600 тысяч рублей в Монте-Карло, он поставил заводы на край гибели. Была запродана платина за 10 лет вперед. Были исчерпаны все ресурсы и весь кредит. Василий Дмитриевич Белов (петербургский управляющий предприятиями Демидова) говорил мне, что он носился по всему Петербургу, ища денег, и ждал с минуты на минуту объявления о несостоятельности".

Главная тяжесть оплаты долгов пала на плечи рабочих. Их урезали во всем. На содержание медицины оставили 25 тысяч рублей в год. И это на семь крупных заводских поселений, где проживало свыше 40 тысяч человек! Предполагалось закрыть школы, горнозаводское и Анатольское женское училища и др. Управляющий тагильскими заводами В. А. Грамматчиков уговорил принять за счет заводов половину расходов, а другую половину заставил платить рабочих и служащих в размере полутора процентов жалованья.

А до своей кончины Павел Павлович успел отличиться и в благотворительности. Только за последние десять лет жизни он пожертвовал на пенсии и другие пособия в пределах России 1167840 рублей. Сюда вошли ежегодные приношения Киевскому и Петербургскому университетам, детской больнице и др. В Нижнем Тагиле за его счет содержалось сто учащихся реального училища, два мужских народных начальных училища для 300 и два женских для 200 детей, два приюта для сирот, две больницы с аптеками при них, фельдшерская школа, библиотека при училищах и больницах. Общий годовой расход в Нижнем Тагиле составлял более 125 тысяч рублей. Это небольшая доля огромных доходов уральских магнатов.

Александр II назначил над демидовскими заводами опеку во главе с Н. П. Дурново. Другими опекунами были граф П.П. Голенищев-Кутузов и А.О. Жонес, побочный сын, как говорили, Анатолия Николаевича Демидова, воспитанный во Франции, кончивший Горную школу в Париже и 18 лет служивший сперва по особым поручениям, а потом главным уполномоченным в делах демидовских заводов.


Елим Павлович Демидов слева, Анатолий Павлович Демидов справа и их доверенное лицо Анатолий Октавич Жонес де Спонвиль в центре.
Конец XIX века




Самой заметной фигурой среди наследников П.П. Демидова был его старший сын Елим Павлович, егермейстер высочайшего двора, Для своей карьеры он выбрал традиционное семейное поприще - службу в Министерстве иностранных дел. В канун февральской революции 1917 года он занимал место русского посланника в Греции, уехав туда за два года до этих событий.

Если Демидовы первых двух поколении были знатоками горнозаводского дела и толковыми организаторами, то хозяйственные операции следующих трех поколений уже имели значительно меньший масштаб, но еще позволяли в какой-то мере сохранять огромное заводское дело, хотя в некоторых его ветвях уже теряя и продавая заводы. Действия же последних сводились лишь к получению миллионных дивидендов.

Елима Павловича видел в Тагиле редко. Первый раз - 17-летним юношей, скучающим и послушным сопровождавшему его управителю Жонесу. Заводское дело он не понимал и не хотел вникать в него. Приходил в ужас от заводской пыли, жары и шума. Настойчив был только в спорте, да и то в игре на бильярде.

Второй раз, в голодном 1891 году, Елим Павлович приехал спасать свои заводы от голода, устраивать столовые. Приезжал зимой месяца на три со своим товарищем, устраивал какие-то столовые в Шадринске, но скоро вернулся в Тагил. Тогда же по его распоряжению здесь был учрежден "Горнозаводский музеум Нижнетагильских и Луньевских заводов". Еще дважды, в 1895 и 1910 годах, Е.П. Демидов посетил Урал.

И все же обстоятельства заставляли Елима Павловича проявлять определенный интерес к заводам. К 1909 году после смерти брата Павла он занял ведущее положение в тагильских владениях Демидовых.


Весь пореформенный период нижнетагильское хозяйство считалось самым крупным из горнозаводских округов Урала. В 1895 году на тагильском заводе было нанято 1733 человека. Всего в горном округе Демидовых работало 16882 человека, том же году получено на заводе 1 млн. 157 тыс. пудов чугуна, около 600 тыс. пудов стали и железа. Беспощадная эксплуатация людей, низкая оплата труда, интенсивное строительство железных дорог позволяли Демидовым и в эти трудные годы как-то выдерживать конкуренцию и даже увеличить производство рельсов и рельсовых креплений. Особенно рентабельно работал Нижнесалдинский завод. В период 1892-1900 годов Демидовы ежегодно получали чистого дохода от рельсов 1-1,2 млн. рублей.

Однако наметившаяся еще раньше диспропорция в развитии отдельных отраслей экономики Тагильского округа усилилась к концу XIX века. Топливная и рудная база заводского хозяйства развивалась медленнее, чем сами предприятия. Заводам не хватало топлива, сырья. Прибегнули к привозному, к частичной замене древесного угля каменным. Но это лишь увеличило расходы и обострило финансовые затруднения владельцев. В годы кризиса и депрессии Нижнетагильский округ уступил первое место по выпуску продукции Богословскому предприятию.

В условиях кризиса начала XX века Демидовы сменили главное правление Нижнетагильских и Луньевских заводов. Его возглавил бывший чиновник Министерства финансов А. Н. Ратьков-Рожнов, служивший прежде вице-директором департамента железных дорог. В осуществлении своих проектов развития заводов он нашел поддержку основного пайщика Елима Павловича Демидова и потому мог не считаться с оппозицией других владельцев.

Начало крутого поворота к ухудшению финансового положения округа относится к 1902-1903 финансовому году, когда заводы потерпели убыток в 393 тысячи рублей и остались совершенно без средств. Намеревались прибегнуть к правительственным ссудам и кредитам у частных банков. Однако Государственный банк в ссуде отказал. Ссуду выдал Нижегородско-Самарский, оценивший Нижнетагильский округ на сумму 7,5млл. рублей и Луньевский - в 3,5 млн. рублей. Ссуду выдали в размере 60 процентов оценочной стоимости.

Но она не вывела Демидовское предприятие из кризисного состояния, убыточность округа росла. К наиболее острому моменту кризиса общая задолженность заводов достигала 14 млн. рублей. В течение шести месяцев рабочим не выдавали заработной платы. Заготовка топлива прекратилась. Большинство предприятий остановилось. Однако владельцы продолжали изымать из их активов огромные суммы на свои личные расходы.

Опять спасло правительство, удовлетворив очередную просьбу Демидовых о денежной помощи в сумме 750 тысяч рублей и разрешив им новые займы в русских и иностранных банках. Иностранному капиталу открылся доступ к природным богатствам уральского края. Однако это не помогло.

Начавшаяся в 1914 году война опрокинула все планы по заводам. Она окончательно подорвала экономику округа. Хотя военные заказы создали некоторую видимость подъема производства, скоро стала ощущаться нexватка сырья и рабочих, мобилизованных в армию. В 1916 году в Нижнем Тагиле останавливаются доменные печи, закрывается Висимо-Шайтанский завод, с неполной нагрузкой работают цехи других. Не справляясь с военными заказами, получив и потратив на переоборудование заводов государственную ссуду, хозяйство Демидовых оказалось накануне финансового краха. Общий долг составлял около 10 млн. рублей.

В этой обстановке сюда находит дорогу банковский капитал. Вначале переносится государственный долг на Русский для внешней торговли банк, затем подписывается договор об учреждении "Акционерного общества Нижнетагильских и Луньевских горных и механических заводов наследников П.П. Демидова, князя Сан-Донато" и проводится финансовая реорганизация округов. Оставалось лишь слабое утешение, что при своей инертности тагильская ветвь Демидовых проявила наибольшее упорство, вплоть до 1917 года удерживая родное "горное гнездо". Устав Акционерного общества был подписан 24 марта. Буржуазному миру оставались последние месяцы власти. Доля участил Демидовых в своем старом деле составила 24 процента от основного капитала. Более чем двухвековое господство династии Демидовых над уральскими заводами кончилось.

Затем пришли новые хозяева, сместившие и банковских владельцев. 30 декабря 1917 года на предприятиях Нижнетагильского округа ввели рабочий контроль. 28 января (10 февраля) 1918 года Советское правительство издало декрет о национализации всех промышленных предприятий "Акционерного общества Нижнетагильских заводов и рудников наследников П.П. Демидова".

Родоначальник династии Никита Антуфьев Демидов родился в 1656 году. Наследница из последнего (седьмого) поколения владельцев заводов Мария Павловна скончалась в 1956-м. Триста лет жизни рода Демидовых, из них 215 лет они владели уральскими заводами (1702-1917).









Нижний Тагил вчера и сегодня

1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   13